Распространение процедуры банкротства на третьих лиц: опыт Франции

Автор: Александр Грин
Категория: Новости финансов Создано: 12.07.2017 15:00

БЫЧКОВА Ксения Михайловна
аспирант кафедры гражданского и предпринимательского права Национального исследо­вательского университета «Высшая школа экономики»

Одной из целей процедуры несостоятельности и, в част­ности, конкурсного производства является справедливое рас­пределение стоимости реализованного имущества должника между кредиторами. При этом степень удовлетворения тре­бований кредиторов напрямую зависит от объема конкурс­ной массы должника, под которой согласно статье 131 феде­рального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»1 понимается все имущество должника, имею­щееся на дату открытия конкурсного производства и выявлен­ное в ходе конкурсного производства. Именно имущество, со­ставляющее конкурсную массу, будет использовано для целей погашения требований кредиторов должника. Соответствен­но, перед арбитражным управляющим ставится задача по на­полнению конкурсной массы должника.

В то же время должник или контролирующие его лица могут стремиться вывести активы из конкурсной массы с це­лью их сохранения вне процедуры. Во избежание таких на­рушений и с целью восстановления реальной экономической ситуации должника законодательство предусматривает раз­личные способы, позволяющие вернуть имущество, незакон­ным образом выведенное из конкурсной массы должника.

В настоящей статье предлагается обратиться к опыту Фран­ции, предусматривающему возможность распространения про­цедуры банкротства должника на третьих лиц, связанных с ним тем или иным образом (extension de la procedure collective). Срав­нение представляется возможным в силу того, что правовая систе­ма Франции относится к континентальной правовой традиции, законодательство Франции о банкротстве основано на кодексе На­полеона и непрерывно развивается уже как минимум на протяже­нии двухсот лет и за этот период были выработаны эффективные инструменты правового регулирования отношений, складываю­щихся в связи с несостоятельностью должника, а правовые инсти­туты несостоятельности Франции и России подчинены в целом одним и тем же основополагающим принципам.

Представим, что в отношении должника введена проце­дура банкротства. При этом в своей хозяйственной деятельно­сти он настолько связан с другим лицом, что имущество одно­го из них нельзя отделить от имущества другого лица. В этом случае кредиторы такого должника испытывают затруднения

  • Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» // Российская газета, № 209-210, 02.11.2002.

при удовлетворении своих требований, в связи с тем, что часть имущества может фактически находиться в собственности третьего лица. И если такое имущество было недобросовест­но закреплено за третьим лицом, при определенных условиях ведения этими лицами деятельности имеются основания рас­пространить на третье лицо процедуру несостоятельности, введенную в отношении должника, с тем, чтобы вернуть в кон­курсную массу незаконно переданное имущество.

Предусмотренный французским законодательством меха­низм распространения процедуры несостоятельности на третьих лиц позволяет решить ряд затруднений: во-первых, такое третье лицо может не находиться в состоянии неплатежеспособности, то есть в отношении третьего лица могут быть не выявлены при­знаки банкротства, являющиеся условием введения процедуры банкротства, во-вторых, третье лицо может не обладать необходи­мыми характеристиками, предусмотренными законодательством для применения положений о банкротстве, в-третьих, кредиторы первоначального должника могут не иметь законных оснований для предъявления требований во второй процедуре.

При вынесении решения о распространении процедуры французский суд не решает вопрос о введении отдельной про­цедуры несостоятельности в отношении третьего лица, поэтому, например, признаки банкротства в отношении него не подлежат установлению. При этом стоимость реализации имущества тре­тьего лица, включенного в конкурсную массу единой процедуры, будет использована, в том числе для целей удовлетворения тре­бований кредиторов первоначального должника.

Соответствующие изменения были внесены в Торговый кодекс Франции (далее - ТКФ) в 2005 году с принятием закона о сохране­нии предприятий. Согласно статье L. 621-2 ТКФ «по заявлению су­дебного администратора, судебного уполномоченного, должника или прокуратуры введенная процедура может быть распростране­на на одно или нескольких лиц в случае смешения их имуществен­ных комплексов с имущественным комплексом должника или в случае фиктивности юридического лица». В соответствии со ст. L.631-7 и ст. L.641-1-I ТКФ данное положение применяется также в процедурах судебного восстановления и судебной ликвидации. Вве­дение данных положений обосновано целью восстановления обще­го залога всех кредиторов, а их применение ограничено определен­ными условиями и требованиями. Напомним, что согласно статье 2285 Французского гражданского кодекса (далее - ФГК) имущество должника является общим залогом его кредиторов, что считается одним из основных принципов конкурсного права.

Исходя из положений статьи К 621-2 ТКФ выделяются два случая распространения процедуры банкротства: фиктивность юридического лица и смешение имущественных комплексов. При установлении возможности распространения процедуры банкротства на основании фиктивности юридического лица суды анализируют наличие общего намерения учредителей юриди­ческого лица объединиться для создания общества и разделения прибыли и убытков. Данный элемент, обозначающий связь меж­ду лицами, объединяющимися для создания общества, является необходимым признаком при создании общества и во время всего его существования. Соответственно, при его отсутствии проце­дура несостоятельности должника может быть распространена на лиц (физических или юридических), которые стоят за таким фиктивным должником. Целью распространения процедуры на реальных лиц, стоящих за должником, является восстановление реального юридического и фактического положения дел, которое было завуалировано созданием отдельного общества.

В настоящее время количество процедур, распространяе­мых на третьих лиц по основанию фиктивности юридического лица, невелико в силу сложности представления доказатель­ственной базы. Для цели распространения процедуры чаще используется второй критерий (смешение имущественных комплексов), признаки которого нужно отличать от призна­ков фиктивности юридического лица.

В отличие от фиктивности, случай распространения про­цедуры на основании смешения имущественных комплексов подразумевает наличие двух реальных структур. Существен­ным признаком в данном случае будет являться смешение имущественных комплексов этих структур, то есть данные лица не являются обособленными в имущественном плане. Смешение имущественных комплексов характеризуется раз­личными признаками, которые могут быть объединены в две большие группы: «слияние учета двух лиц» и «анормальные финансовые отношения.

Слияние учета означает нарушение порядка учета опера­ций, приводящее к невозможности определить, к какому из лиц относится те или иные права и обязанности. Анормальные фи­нансовые отношения подразумевают под собой «неправильное распределение финансовых потоков или отсутствие логично ожидаемых финансовых операций», приводящее к искусствен­ному распределению активов и пассивов двух лиц (несение рас­ходов должника другим лицом, безвозмездное предоставление материалов, работников, завышение стоимости услуг и т.д.).

Право на предъявления требования о распространении процедуры на третьих лиц предоставлено статьей L. 621-2 ТКФ судебному уполномоченному (ликвидатору), судебному адми­нистратору, прокуратуре и должнику. Причем должник по­явился в этом списке в результате принятия ордонанса от 12 марта 2014 года. Кредитор же не может самостоятельно быть инициатором распространения процедуры. Обжаловать ре­шение о распространении процедуры могут, согласно ст. L. 661-1 ТКФ, первоначальный должник, должник, на которого распространена процедура, судебный уполномоченный (лик­видатор), судебный администратор и прокуратура.

Как было описано выше, распространение процедуры на третьих лиц влечет за собой создание одной единой процеду­ры в отношении всех структурных единиц. Соответственно, стоимость реализации активов одного из лиц будет распреде­ляться между кредиторами всех структурных единиц. Дата прекращения платежей будет едина для всех таких лиц. От­сюда также следует, что суд, рассматривающий первоначаль­ную процедуру, будет компетентен и в отношении несостоя­тельности лица, на которое распространяется процедура, вне зависимости от места его нахождения.

Следует отметить, что действующим законодательством РФ о банкротстве не предусмотрена процессуальная возмож­ность возбуждения дела о банкротстве в отношении двух и более должников, имеющих процессуальный статус соответ­чиков. В то же время в 2015 году Арбитражным судом Ново­сибирской области по делу № А45-20897/2015 впервые было принято решение о возможности объединения дел о банкрот­стве двух супругов. Хотя данное решение касалось процедуры банкротства граждан, а не юридических лиц, считаем возмож­ным кратко обозначить логику решения суда и его значение для правоприменительной практики.

Суд учел, что граждане являются супругами и все иму­щество, имеющееся в их распоряжении, является совместной собственностью, а также что они имеют общие обязательства, то есть общих кредиторов, которые для удовлетворения своих притязаний могут претендовать на имущество супругов, име­ющее режим совместной собственности. В связи с этим суд делает вывод о возможности формирования единого реестра требований кредиторов и формирования конкурной массы в едином деле о банкротстве должников. Кроме того, суд при­нял во внимание, что возбуждение и рассмотрение дел о бан­кротстве каждого из супругов приведет лишь к увеличению судебных расходов на проведение процедур банкротства и споров по вопросу, в каком именно деле о банкротстве следует реализовывать совместное имущество супругов.

Решение Арбитражного суда Новосибирской области носит прецедентный характер. Впоследствии суды, руководствуясь ана­логичной аргументацией, подтверждали возможность объедине­ния дел о банкротстве супругов (например, определение Арби­тражного суда Алтайского края от 07 декабря 2015 года по делу № А03-21285/2015, решение Арбитражного суда Свердловской об­ласти от 02 февраля 2016 года по делу № А60-61416/2015). На наш взгляд, данный подход судебных органов является первым шагом к появлению возможности объединения в одно производство дел о банкротстве двух и более должников-юридических лиц. В этом отношении представляется интересным обратить внимание на положительный опыт Франции в регулировании данного вопро­са, общие принципы и модели регулирования которого были подробно описаны в настоящей статье.