Правовые подходы в отношении ограничений принципа реального исполнения договорных обязательств

Правовые подходы в отношении ограничений принципа реального исполнения договорных обязательств
Rate this post

В статье рассматриваются правомерные подходы, ограничивающие принцип реального исполнения договорных обязательств. Автором отмечается, что не во всех случаях и не для всех обязательств применим принцип реального исполнения обязательств. С этой целью проводится обзор существующих на сегодняшний день в гражданском праве ограничений в области применения принципа реального исполнения обязательств, выявления закономерностей их проявления, как в рамках гражданского правопорядка Республики Таджикистан, так и в ведущих правопорядках зарубежных стран.

В условиях рыночной экономики рассматривать принцип реального исполнения, по правилам которого исполнялись бы все без исключения договорные и внедоговорные обяза­тельства, в качестве всеобъемлющего начала вряд ли возмож­но. Ведь в атмосфере свободного предпринимательства, когда участники гражданского оборота свободны в выборе средств для достижения своих целей и вольны в любой момент догово­риться о формах исполнения обязательств, чрезмерное преу­величение роли реального исполнения далеко не всегда стано­вится адекватным и целесообразным средством защиты прав и законных интересов кредиторов и должников. В этой связи нельзя не согласиться с выводами И-М. Литье и Н.И. Красно­ва, предложивших применять правила реального исполнения исходя из выгоды, которая может быть доступна участникам обязательственного правоотношения.

Так, например, при наличии у кредитора заинтересован­ности в реальном исполнении его требований, продиктован­ной получением высокой предпринимательской прибыли, он вправе требовать предоставления товара в натуре, превращая этим самым правила реального исполнения в один из спосо­бов защиты своих интересов. С другой стороны, если вслед­ствие просрочки должника исполнение утратит интерес для кредитора, последний вправе отказаться от принятия испол­нения в натуре и, наоборот, потребовать возмещения убытков.

В отечественной науке гражданского права уже изначаль­но отмечалось, что правило реального исполнения не может быть применимо ко всем обязательствам. В частности, действие принципа реального исполнения обязательства не при­менимо в случаях, когда в результате ненадлежащего исполне­ния обязательств со стороны должника у кредитора пропадет интерес к натуральному исполнению, либо в силу каких-либо объективных причин исполнение стало невозможным, либо должник не сможет исполнить обязательство в натуре вслед­ствие возникшей у него физической невозможности. Также правило реального исполнения может быть обосновано и при­менимо к обязательствам, связанным с передачей индивиду­ально-определенных вещей, однако истребовать исполнения обязанностей в натуре при передаче родовых вещей и испол­нения обязанностей в части оказания услуг и выполнения ра­бот, в случае неисполнения этих обязательств, представляется невозможным. Поэтому применение такого способа, как при­суждение исполнения в натуре, может быть признано универ­сальным способом защиты права, применимым для всех без исключения обязательственных правоотношений, но только с условием принятия в законодательстве специальной оговор­ки о невозможности принуждения исполнения в отношении отдельных случаев, либо, наоборот, ограничения сферы при­менения правил принудительного исполнения определенным количеством случаев. Более того, отсутствие четких легальных ограничений создает значительные трудности при примене­нии ст. 427 ГК РТ на практике, так как кредитору в отсутствие каких-либо альтернатив достаточно сложно выбрать наиболее эффективное средство защиты.

В этой связи цель данной статьи — обзор существующих на сегодняшний день в гражданском праве ограничений в области применения принципа реального исполнения обя­зательств, выявление закономерностей их проявления, как в рамках отечественного гражданского правопорядка, так и в ведущих правопорядках зарубежных стран.

Действующее гражданское законодательство предусма­тривает несколько ограничений в отношении применения принципа реального исполнения и устанавливает соответству­ющие ограничительные подходы при рассмотрении исков о присуждении исполнения обязательств в натуре.

В первую очередь, предусмотренные в законе отступле­ния от исполнения обязательств в натуре установлены исходя из соображений целесообразности их исполнения, когда дей­ствия, составляющие предмет обязательства, к моменту их ис­полнения еще не совершены должником. Так, согласно ч. 2 ст. 427 ГК РТ, если должник вообще не представил исполнения кредитору, то возмещение ущерба и уплата неустойки осво­бождают его по общему правилу от исполнения обязатель­ства в натуре. В связи с этим в юридической литературе сразу было высказано мнение, что положение должника, который не собирался приступать к исполнению своих обязанностей и не исполнил их в законодательстве выставлено значительно лучше положения должника, который исполнил свои обя­занности ненадлежащим образом, которого согласно ч. 1 ст. 427 ГК РТ уплата неустойки и возмещение убытков не осво­бождают от исполнения обязательства в натуре. В условиях рыночной экономики кредитор заинтересован, прежде все­го, получить как можно больше прибыли, не неся при этом убытки, поэтому трудно согласиться с представленным выше выводом именно по причинам нецелесообразности. Так, если к установленному договором подряда сроку сдачи выполнен­ных работ подрядчик еще не приступил к выполнению взятых на себя обязанностей, то кредитору неразумно требовать от должника совершения всех действий, составляющих предмет этого обязательства. Наоборот, в данном случае намного более рациональными видятся требования кредитора уплатить не­устойку и возместить вызванные нарушением убытки, чтобы затем за счет вырученной от должника денежной компенса­ции приобрести требуемые работы в другом месте, у иного подрядчика. С другой стороны, если подрядчик выполнил предусмотренные в договоре подряда работы, но не в строгом соответствии с условиями договора, то кредитору выгоднее требовать от должника исполнения в натуре с восполнением всех техусловий надлежащего исполнения, которые оказались нарушенными.

В тоже время нормы действующего гражданского за­конодательства Таджикистана, в которых нашло отражение действие принципа реального исполнения договорных обяза­тельств, как было отмечено в предыдущем параграфе, в сво­ей сущности носят диспозитивный характер и представляют субъектам обязательства право самостоятельного определе­ния правил поведения. Поэтому при исполнении договоров стороны вправе руководствоваться и иными правилами, до­полнительно сформулированными ими при заключении договорных отношений. Так, в соответствии со ст. 441 ГК РТ если стороны посчитают реальное исполнение обязательства нецелесообразным, то по обоюдному согласованию оно мо­жет быть прекращено предоставлением отступного. В этой связи трудно не согласиться с выводами, представленными в юридической литературе, где правовая природа отступного в гражданском праве рассматривается как одно из ограничений применения правил реального исполнения и прекращения обязательства в целом. Поскольку отступное, как правило, применяется сторонами на основе совместного согласования, каких-либо серьезных проблем в части правоприменения данного института гражданского права в судебной практике не возникало, несмотря на это нельзя не обратить внимание на высказывание Х.А. Рахманкулова. Ученый считает недо­пустимым применять отступное в отношении обязательств по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью, и по уплате алиментов, а также в отношении обязательств о пенсионном обеспечении. Представляется, что в этих случа­ях отступное может поставить кредитора в неблагоприятное имущественное положение.

Кроме того, в рамках исполнения обязательства его участ­ники вправе предусмотреть иные условия его реализации, в частности допустить возможность исполнения обязательства в натуре даже в случаях, когда на момент исполнения обяза­тельства должником вообще не совершены никакие действия, являющиеся предметом договорного обязательства. И напро­тив, в договоре стороны вправе предусмотреть освобождение должника от исполнения обязательства в натуре даже в случае ненадлежащего его исполнения, и тем самым прекратить дей­ствие принципа реального исполнения.

В полной мере важность принципа реального исполне­ния проявляется в случаях ненадлежащего исполнения обяза­тельства, когда обязанность исполнить обязательство в натуре не связывается с выплатой денежной компенсации. В этом плане очередным отклонением от правила реального испол­нения становится просрочка исполнения обязательства долж­ником или кредитором. Так, согласно ст. 436 ГК РТ должник, просрочивший исполнение, отвечает перед кредитором как за убытки, причиненные просрочкой, так и за последствия случайно наступившей во время просрочки невозможности исполнения, однако если вследствие просрочки должника ис­полнение утратит интерес для кредитора, то он вправе отка­заться от принятия исполнения и требовать возмещения убыт­ков. Например, если в соответствии со ст. 720 ГК РТ вследствие нарушения подрядчиком начального, конечного либо проме­жуточных сроков выполнения работы у кредитора за ненадоб­ностью пропадает интерес к исполнению обязательства, то он вправе отказаться от принятия исполнения и требовать воз­мещения убытков, причиненных просрочкой исполнения. Вы­шеизложенное дает нам основание признать, что наступление просрочки со стороны должника влечет за собой отклонение от принципа реального исполнения обязательства, при этом ущерб, причиненный такой просрочкой, может компенсиро­ваться возмещением убытков и уплатой неустойки.

В своей работе, посвященной применению принципа ре­ального исполнения в субсидиарных обязательствах, Х.Т. На- сиров указал еще на одно из условий освобождения от испол­нения обязательства в натуре. По его мнению, таким условием может стать физическая невозможность должника произве­сти реальное исполнение обязательства, которая возникает вследствие обстоятельств как зависящих, так и независящих от него. Так, в соответствии со ст. 729 ГК РТ подрядчик вправе не приступить к работе, а начатую работу приостановить в слу­чаях нарушения заказчиком своих обязанностей по договору подряда (непредоставление материала, оборудования, тех­нической документации и т.д.), препятствующих подрядчику исполнить договор. При наличии указанных обстоятельств подрядчик вправе отказаться от исполнения договора и по­требовать возмещения убытков.

Также, если в соответствии со ст. 14 Закона РТ «О ли­цензировании отдельных видов деятельности»8 действие ли­цензии, приобретенной подрядчиком для деятельности по осуществлению проектно-изыскательских работ, строитель­ства зданий и сооружений, вследствие грубых нарушений лицензионных требований и условий будет приостановлено или прекращено лицензирующим органом, то соответственно подрядчик вряд ли сможет предоставить заказчику услуги и выполнить строительные работы в рамках принятых на себя по договору строительного подряда обязательств. В данных случаях из-за невозможности должника исполнить обязатель­ство в натуре кредитор вправе требовать от подрядчика только возмещение причиненного ущерба.

В гражданском законодательстве Таджикистана (ст. 429 ГК РТ) в виде общего правила сформулировано требование об исполнении в натуре обязательства по передаче индивидуаль­но-определенной вещи в собственность, в хозяйственное веде­ние, в оперативное управление или в возмездное пользование, согласно которому кредитор вправе требовать отобрания этой вещи у должника и передачи ее на предусмотренных обяза­тельством условиях. Однако, невзирая на это, и здесь очеред­ным отклонением от принципа реального исполнения стано­вится ситуация, когда данная индивидуально-определенная вещь уже передана лицу, имеющему однородное право. В дан­ном случае мы сталкивается с физической невозможностью должника реально исполнить обязательство из-за фактиче­ского отсутствия предмета его исполнения. Именно поэтому представляется невозможным обязать должника принуди­тельно совершить действия по передаче индивидуально-опре­деленной вещи, по причине отсутствия этой вещи у него. Единственное, к чему кредитор может принудить должника, это посредством имущественной санкции заменить исполне­ние обязательствав натуре денежной компенсацией. Исходя из этого, кредитор вместо требования передать ему вещь, яв­ляющуюся предметом обязательства, вправе потребовать от должника возмещения убытков.

Невозможность должника физически исполнить обяза­тельство в натуре по передаче индивидуально-определенной вещи возникает и тогда, когда вещь хоть и находится в его вла­дении, однако из-за наличия на стороне кредитора двух или более лиц с однородными имущественными правами долж­ник не в состоянии исполнить обязательство, пока не определит кредитора, имеющего преимущественное право требовать реального исполнения. При этом, даже когда такой кредитор будет определен, второй и последующие останутся без реаль­ного исполнения, так как индивидуально-определенная вещь, переданная одному из кредиторов, не может быть истребова­на другими кредиторами. В таджикском законодательстве из двух или более кредиторов преимущественный определяется моментом возникновения обязательства, т.е. преимуществен­ным объявляется тот кредитор, чьи обязательства возникли раньше. При этом трудно не согласиться с точкой зрения Х.Х. Рахманкулова, предлагающего отдавать предпочтение тому кредитору, который первый получил имущество от должника. По мнению ученого, время заключения договоров и воз­никновения обязательств по ним приобретает значение лишь когда вещь еще не передана должником кому-либо из кре­диторов. В данном случаекак только индивидуально-опреде­ленная вещь будет передана должником во владение одного из кредиторов, он будет сразу признан преимущественным, даже несмотря на то, что его договорные обязательства воз­никли позже, чем у других кредиторов. Учитывая, что креди­тор вправе требовать принудительного исполнения в части истребования индивидуально-определенной вещи пока дан­ное имущество находится у должника, на практике суды, как правило, отказывают в удовлетворении иска об исполнении в натуре, пока кредитор не докажет, что на момент подачи иска товар находится у ответчика.

Однако, если до момента передачи индивидуально-опре­деленной вещи, установить преимущественного кредитора окажется невозможным, то в гражданском законодательстве (ст. 429 ГК РТ) предлагается наделить преимущественными правами того кредитора, который ранее других предъявил иск к обязанному лицу. В этой связи представляется, что в данном случае кредитор может быть признан преимущественным не по принципу «кто первый предъявил иск к должнику», а ре­шением суда, на основе полного и всестороннего исследования и оценки доказательств, представленных всеми потенциаль­ными кредиторами.

Нельзя не отметить еще одно из условий, предоставля­ющих должнику возможность быть освобожденным от ис­полнения обязательства в натуре, это предусмотренные в гражданском законодательстве положения о встречном ис­полнении обязательства. Так, согласно ст. 353 ГК РТ встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, кото­рая в соответствии с договором должна выполнить свои обя­зательства другой стороне. В данном случае мы сталкиваемся с взаимными обязательствами, состоящими из нескольких взаимосвязанных и последовательно совершаемых действий. При этом, когда одной из стороной не будет соблюден обу­словленный договором срок исполнения обязательства либо когда появятся обстоятельства, свидетельствующие о том, что такое исполнение не будет произведено в срок, то другой сто­роне, на которой лежит встречное исполнение, предоставля­ется право приостановить исполнение своего обязательства и потребовать возмещения. В юридической литературе сразу было акцентировано внимание на диспозитивный характер встречного исполнения обязательства. Отмечалось, что при применении правил о встречном исполнении необходимо учитывать условия договора и специальные нормы законода­тельства по данному вопросу, чтобы, с одной стороны, опера­тивно защищать законные интересы участников гражданского оборота, а с другой — чтобы допускаемоеприостановление ис­полнения обязательства не было квалифицировано как злоу­потребление правом. Именно поэтому для многих взаимных обязательств установлены специальные правила применения встречного исполнения.

В частности, согласно ст. 550 ГК РТ покупатель обязан со­вершить все необходимые действия, обеспечивающие приня­тие товаров, поставленных в соответствии с договором. Однако в случаях, когда после получения от поставщика уведомления о готовности товаров, получатель не произвел предусмотрен­ную договором поставки выверку этих товаров, то поставщик в соответствие со ст. 552 ГК РТ вправе отказаться от исполнения договора либо потребовать от покупателя оплаты товаров.

Также согласно ст. 630 ГК РТ по договору имущественного найма имущество должно сдаваться в наем вместе со всеми принадлежностями и соответствующими к нему документа­ми. Однако опять, если такие принадлежности и документы не переданы и без них наниматель не сможет пользоваться арендованным имуществом в соответствии с его назначением, то последний вправе требовать от наймодателя предоставле­ния таких принадлежностей и документов или расторжения договора с возмещением убытков.

По договору подряда аналогично подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в слу­чаях, когда нарушения заказчиком своих встречных обязанно­стей по договору подряда, в частности, непредставление ма­териалов, оборудования, технической документации и иных действий, которые препятствуют исполнению подрядчиком договора, а также при наличии обстоятельств, свидетельству­ющих с том, что исполнение указанных в договоре обязанно­стей не будет произведено в срок. При наличии указанных об­стоятельств в соответствии со ст. 721 ГК РТ подрядчик вправе отказаться от исполнения обязательства, а также потребовать возмещения убытков.

Статья опубликована в Евразийском юридическом журнале № 3 (94) 2016

You may also like...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *